Шалкар давно оставил службу. Когда-то он расследовал самые страшные преступления, а теперь дни его проходят в тишине, которую он пытается заглушить. Бутылка за бутылкой, год за годом — так течет время. Покой, впрочем, оказался недолгим.
Однажды утром в его дверь постучали. На пороге стоял молодой полицейский, с виду серьезный и явно не по своей воле отрывающий старика от привычных дел. Разговор был коротким. В городе снова появился тот, кто сеет страх. Убийства, точь-в-точь как тридцать лет назад. Тот же почерк, те же жуткие детали, которые Шалкар надеялся навсегда оставить в прошлом.
Следователь, которого он когда-то так и не поймал, словно вернулся из небытия. Или это кто-то новый, тщательно изучивший старые дела? Вопросов больше, чем ответов. Местные оперативники в тупике. Им нужен взгляд со стороны, нужен опыт, который не найдешь в учебниках. Нужен сам Шалкар.
Он долго отнекивался. Говорил, что времена изменились, методы другие, да и силы уже не те. Но в глазах молодого сотрудника читалась не только официальная просьба. Там была тревога, почти отчаяние. Город, который Шалкар когда-то защищал, снова в опасности. И пусть он давно сдал удостоверение, что-то внутри дрогнуло. Старая рана, та самая, что не давала спать по ночам, снова дала о себе знать.
Он согласился. Не как сотрудник, а просто как консультант. Первые дни ушли на изучение материалов. Фотографии, протоколы, заметки — все это навевало тягостные воспоминания. Казалось, он снова в своем кабинете девяностых: дым сигарет, стопки бумаг, ощущение, что часики тикают, а маньяк все еще на свободе. Только теперь за окном другой век, другие лица вокруг, а чувство безысходности — точно такое же.
Но Шалкар начал замечать то, что ускользнуло от других. Мелкие несоответствия. Детали, которые говорили не о слепом копировании, а о чем-то ином. Убийца из прошлого действовал импульсивно, оставлял хаос. Нынешний — более расчетлив, педантичен. Как будто кто-то взял за основу старую легенду и решил ее улучшить, сделать более эффектной. Или, возможно, свести старые счеты?
Мысли возвращались к старому делу. К тем, кто мог быть связан с преступником тридцатилетней давности. Родственники? Сообщники, о которых так и не узнали? Или просто холодный и внимательный ученик, нашедший в архивах готовую схему для своего безумия? Шалкар понимал, что нужно копать глубже, смотреть не только на улики, но и на людей. На тех, кто мог наблюдать тогда, помнить, таить злобу.
Работа пошла. Медленно, с трудом, но пошла. Алкоголь отошел на второй план, уступив место старому, знакомому азарту. Ощущению, что каждая мелочь может стать ключом. Что где-то там, в лабиринте лжи и страха, прячется истина. И он, постаревший, уставший Шалкар, возможно, — единственный, кто способен ее увидеть. Потому что иногда, чтобы поймать призрак из прошлого, нужен человек, который сам из этого прошлого еще не совсем ушел.
