В Великобритании уже почти три десятилетия длится кошмар. Страну охватила необъяснимая эпидемия. Люди, пораженные загадочным вирусом, теряют человеческий облик. Они превращаются в нечто ужасное — свирепых существ, движимых лишь голодом и агрессией. Их разум помутнен, в глазах светится только первобытная жажда плоти. Этот мир стал тенью прежнего, местом постоянной опасности и отчаяния.
В самом сердце этого хаоса живет маленький мальчик. Его имя — тайна, которую он бережно хранит. Его мир сузился до размеров темной, холодной квартиры где-то на окраине полуразрушенного города. Здесь, на старом диване, лежит его мама. Её дыхание стало прерывистым и тихим, лицо бледным. Она тяжело больна, и с каждым часом ей становится всё хуже. Мальчик знает, что обычные врачи исчезли много лет назад. Больницы либо разграблены, либо превратились в ловушки, кишащие заражёнными.
Но он слышал истории. Шёпотом выжившие передают из уст в уста о человеке, который ещё помогает людям. Его называют Доктором, хотя никто не уверен, настоящий ли он врач. Говорят, он скрывается в старом квартале, где уцелели несколько зданий. Цена за его помощь высока — не деньги, которых больше нет, а припасы, информация или выполнение опасных поручений.
Решение далось мальчику нелегко. Страх сжимал его сердце ледяной рукой. За дверью их убежища скрывался мир, где каждый тень мог оказаться последней. Но вид ослабевающей мамы придал ему странную, хрупкую смелость. Он аккуратно завернул в тряпку последние сухари и крошечную бутылку с водой. Это могло стать его пропуском или последней едой.
Покинуть квартиру было самым страшным. Скрип двери прозвучал для него громче любого взрыва. Улицы, которые он раньше видел только из окна, встретили его гнетущей тишиной, прерываемой лишь далёким воем и шорохом мусора на ветру. Воздух пах пылью, разложением и чем-то ещё, металлическим и чужим. Он двигался, прижимаясь к стенам, стараясь слиться с руинами. Каждый незнакомый звук заставлял его замирать, сердце бешено стучало в груди.
Его путь лежал через знакомые, по детским воспоминаниям, места, но теперь они были неузнаваемы. Детская площадка с ржавыми качелями, заброшенный магазин с выбитыми витринами. Он помнил рассказ мамы о коротком пути через старый парк. Но парк теперь — это густые заросли, где слишком легко спрятаться. Пришлось выбирать более длинную дорогу, по узким переулкам.
Однажды он едва избежал встречи. Из-за угла грузовика донёсся низкий рык и звук волочащихся ног. Мальчик вжался в дверной проём, затаив дыхание, пока тварь не удалилась, увлечённая другим запахом. Этот момент научил его ещё большей осторожности.
После нескольких часов блужданий, когда силы уже начали покидать его, он увидел знак. На стене обгоревшего дома была нарисована едва заметная стрелка и символ, похожий на крест. Сердце мальчика забилось надеждой. Он пошёл по указателю, и стрелки привели его к неприметной двери в подвале старого книжного магазина. У двери горел крошечный, прикрытый жестью фонарь — знак для тех, кто ищет.
Его рука дрожала, когда он постучал условным ритмом, о котором говорилось в одной из услышанных историй. Дверь приоткрылась на цепочке. В щели блеснул внимательный, усталый глаз. "Чего тебе?" — проскрипел низкий голос.
"Моей маме плохо... очень плохо. Ей нужен врач", — выдохнул мальчик, едва слышно. Он протянул свой свёрток с припасами. "У меня есть это. И... я могу помочь. Что угодно".
Глаз за дверью внимательно его изучал. Послышался вздох. Цепочка упала, дверь открылась, впуская его в темноту, где, возможно, ещё теплился шанс на спасение. Его путешествие только начиналось, но первый, самый страшный шаг, был сделан. Теперь всё зависело от того, кого он нашёл, и какой ценой придётся заплатить за надежду в мире, который, казалось, давно её забыл.
